А.Н. ЛИПСКИЙ. КАРАСУКСКИЕ ПОГРЕБЕНИЯ (1200—700 лет до н. э.) в г. Абакане

ВВЕДЕНИЕ

  

 Табл. 2. Рис. 1. Сосуд из погребения № 1. Рис. 2. Нож из карасукского могильника у улуса Фёдорова. Рис. 3. Нож из карасукских погребений у горы Урдан. Рис. 4. Постановка сосуда в погребении № 1.

Археологические раскопки, произведённые автором этих строк на Ах тыгее—возвышенности, лежащей в непосредственной близости к устью реки Абакана (юго-восточная часть города Абакана или «Хакасия»,—как называют абаканцы эту часть города)1, вскрыли здесь значительное распространение погребений, относящихся к карасукской культуре (начало второго и конец первого тысячелетия до и. э.).

Липский А.Н. Некоторые вопросы таштыкской культуры в свете сибирской этнографии . окончание

18. Назначения погребальной маски по С. В. Киселёву: средство изоляции умершего от живых, способ сохранить облик умершего, обеспечить ему загробное существование, сопровождать покойника в загробный мир наравне с горшками и прочим инвентарём, для одевания на лицо участником погребальной церемонии

Излагая ниже основные положения С.В. Киселёва о погребальных масках в Таштыке и их назначении, мы вместе с тем показываем, в какой степени эти положения оправдываются или оспариваются материалами сибирской этнографии. Это позволит наиболее убедительно обосновать наше утверждение, что таштыкская погребальная маска (имеется в виду её понимание таштыкцами) служила интересам рода. Являясь вместилищем души покойного до и во время обряда доставления её в царство мёртвых, маска защищала душу от возможного похищения её чужеродцами. Обеспечивая водворение души в селение мёртвых своего рода, она в силу представления о повторном рождении должна была обеспечить воспроизводство умершего в пределах своего же рода.

Липский А.Н. Некоторые вопросы таштыкской культуры в свете сибирской этнографии. продолжение

16. Этнография народностей севера — ключ к пониманию назначения погребальных масок в Таштыке

Остяки, по данным И.Н. Смирнова, небольшим лоскутом выделанной оленьей шкуры, шерстью вниз, плотно обматывали голову покойника. На лоскуте против рта, носа, глаз и ушей пришивали по одной медной пуговице, с целью таким образом порвать всякую материальную связь покойника со здешним миром.

1 С. А. Теплоухов. Там же, стр. 51.

2 С. А. Теплоухов. Там же, стр. 50;

3 С. А. Теплоухов. Там же, стр. 50.

46

«Манси, — пишет И. Н. Смирнов, — различают в составе человеческого Я кроме тела — тит, или лили-хелм-холас, под которым подразумевается, кажется, жизненная сила организма (может быть и душа), ещё и ис — тень. Тит после смерти человека переходит в новорождённого ребёнка, принадлежащего к тому же роду, что и умерший, или в чужих,... а тень отправляется в страну мёртвых... В загробном мире тень-душа живёт той же жизнью, что и на земле, но не болеет... тени посещают своих родичей на земле, особенно усердно в первое время после смерти.

Липский А.Н. Некоторые вопросы таштыкской культуры в свете сибирской этнографии

С.42-92

13. Назначение маски по С.К. Кузнецову — «помочь» душе достигнуть загробного мира

Восемь лет спустя после выступления К.И. Горощенко, по вопросу о назначении погребальных масок на Енисее высказался С.К. Кузнецов. Опубликованная им в 1906 г. работа5 явилась в результате доклада А.В. Адрианова в Московском Археологическом обществе 24 февраля 1904 года и замечаний по докладу, сделанных Кузнецовым и разросшихся позже до размера статьи.

Разучив значительную литературу, так или иначе освещавшую вопрос о масках, С.К. Кузнецов дал краткое описание масок Египта, Месопотамии, Финикии, Карфагена, Сардинии, Кипра, Эретрии, Микен, погребальных масок у римлян, в Мексике и Перу, а также в южной России — у Керчи и Ольвии. При этом он отметил высокую художественность и портретность золотых масок Египта, Микен, Керчи. Говоря о микенских масках на основании работы Дюпэя, Кузнецов подчеркнул, что маски эти были изготовлены с необычайной тщательностью и снабжены отверстием для прикрепления к голове покойника или к его головному убору

Хакасские курительные трубки

Хакасские курительные трубки

   

Курительные трубки «ханза»

Одним из оригинальных изделий хакасского народного искусства являются трубки ханза. Трубки делались из нароста (пағыр) лиственницы. По форме и декору эти деревянные изделия прорезывались глубокими срезами — канавками в виде сложных орнаментальных узоров и заливались оловом, реже украшались медной проволокой. Узор ханза расположен на длинном мундштуке. По своему начертанию узоры напоминают андроновские и карасукские орнаменты. Самым распространенным технологическим приемом была трехгранно-выемчатая резьба.

Декоративно-прикладное искусство в Сибири XIX – начала XX века

Геннадий Переладов

Мастера сибирских сел:

Декоративно-прикладное искусство в Сибири XIX – начала XX века

Старинные деревянные ворота, город Красноярск

Сегодня мы больше знаем Сибирь как богатейший край, где имеются огромные природные ресурсы, где построены и стро­ятся важные промышленные центры... Вместе с тем сибиряки и их культура со­ставляют одну из интереснейших граней духовного запаса нашей страны. Куль­турное наследие Сибири далеко не одно­значно. Оно по-разному проявляется как в отдельных регионах Сибири, так и на различных этапах ее освоения. Западную Сибирь достаточно сложно рас­сматривать как единый массив народной культуры. В нем сложилось несколько обширных регионов традиционной народ­ной культуры, обусловленных природны­ми и социально-историческими условия­ми: Север, Зауралье и Алтай. В течение XVII — начале XVIII века бы­ла осуществлена титаническая работа по освоению Западной Сибири.

Этнографическая тема в творчестве Д.И. Каратанова

Источник: Лисовский Н. Сибирский художник Д.И. Каратанов./ Николай Васильевич Лисовский. – Красноярск: Красноярское книжное издательство, 1974. – 144 с.

Лисовский Н.

Участие Каратанова Д.И. в экспедициях

Каратанов. Д.И.  Отдых в юрте. Беседа. Карандаш. 1928 г.

Участие в экспедициях в качестве художника для Д.И. Каратанова всегда было очень плодотворным.

Поездки сближали его еще больше с миром первозданной нетронутой сибирской природы, задумчивой тишины тайги, тундры. Радовало общение с жизнью простых бесхитростных людей, с своеобразным старинным бытом. Экспедиции расширяли мир художника и знание Сибири.

Хакасские тамги

Народные рисунки хакасов. Хакасские тамги

Источник: Кызласов Л.Р., Леонтьев Н.В. Народные рисунки хакасов./ Л.Р. Кызласов, Н.В. Леонтьев. – М.: Изд-во Наука, главная редакция восточной литературы, 1980. – 176 с.

Хакасские тамги, собранные в 50-е, 60-е годы Л.Р. Кызласовым

 

Хакасские тамги, собранные в 50-е, 60-е годы Л.Р. Кызласовым

Народные рисунки хакасов. Стилистические особенности рисунков на камне

Источник: Кызласов Л.Р., Леонтьев Н.В. Народные рисунки хакасов./ Л.Р. Кызласов, Н.В. Леонтьев. – М.: Изд-во Наука, главная редакция восточной литературы, 1980. – 176 с.

Глава 7
Автор главы - искусствовед И.Л. Кызласова

Стилистические особенности рисунков на камне

 Таблица 12

Изучая историю искусства, постоянно приходится сталкиваться с тем, как выразительно художник использует родные формы и другие «изначальные» свойства материалов, переосмысляя их эстетически. Но даже самого искушенного зрителя рисунки, выбитые или вырезанные на скальных поверхностях и отдельных каменных плитках, поражают заключенным в них глубинным чувством родства, слияния человека-художника и природы — его мастерской. Сейчас мы можем лишь догадываться или на какой-то краткий миг испытать то чувство непосредственного общения с миром, которое составляло основу миросозерцания и художественного мышления художника прошлого.

Скалы Хакасии хранят рисунки, созданные несчетным числом поколений. Древнейшие относятся к каменному веку. Рисование на камне было устойчивой традицией на протяжении многих тысячелетий в эпоху бронзы и раннего железного века, в длительный средневековый период. Совсем недавно обнаружилось, что и сто-двести с лишним лет назад жители Хакасии испытывали столь же настоятельную потребность в «каменной графике», как и их отдаленные предки. Живя в окружении древних наскальных рисунков, хакасы XVII—XIX вв., естественно, обращались к этому своеобразному «виду» искусства.

Народные рисунки хакасов. Сюжеты и семантика изображений

Источник: Кызласов Л.Р., Леонтьев Н.В. Народные рисунки хакасов./ Л.Р. Кызласов, Н.В. Леонтьев. – М.: Изд-во Наука, главная редакция восточной литературы, 1980. – 176 с.

Глава 6
СЮЖЕТЫ И СЕМАНТИКА ИЗОБРАЖЕНИЙ

 Из таблицы 38. рис. 1

Исследование сюжетной стороны любых на­скальных изображений неизменно связано с их семантикой. В идеаль­ном случае исследователь обязан не только ответить на вопросы, кто и когда нанес те или иные наскальные рисунки, но и выявить, зачем и во имя чего это делалось, а также что именно изображалось?

Национальная одежда хакасов

Хакасы - качинцы. Усть-Абаканский район, колхоз им. Молотова

Сто лет назад хакасы шили одежду сами.
Одежда хакасов была самобытной. Шили ее сами из шкур домашних животных и из материала фабричного производства. Зимней верхней одеждой была меховая шуба, приспособленная к суровым климатическим условиям Сибири и верховой езде.
Демисезонную — из самотканой матери.
Летнюю верхнюю одежду шили из сукна.
Праздничная одежда обязательно украшалась ярким растительным орнаментом.
Покрой детской одеж­ды не отличался от одежды взрослых.

Ительменский орнамент

ОРНАМЕНТ ИТЕЛЬМЕНОВ

(Использован материал из работы А.И. Руденко «ОРНАМЕНТ ИТЕЛЬМЕНОВ», которая представлена кафедрой зарубежного искусства Санкт-Петербургского государственного академического института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина. Научный руководитель - кандидат исторических наук, доцент В.А. Семенов, с сайта http://cyberleninka.ru/article/n/ornament-itelmenov)

Декоративно-прикладное искусство малочисленных народов северо-востока Азии привлекало и привлекает внимание исследователей. Эти народы создали прекрасные орнаментальные композиции, которые украшают их предметы быта, одежду, обувь. Орнаментальное искусство характерно и для ительменов - коренных жителей Камчатки. 

 

 Ительменский геометрический орнамент. С сайта http://toro.my1.ru/publ/narody_sibiri/narody_drugikh_jazykovykh_grupp/itelmeny/9-1-0-45

Исследователь Камчатки С.П. Крашенинников отмечал строго геометрический характер камчадальских узоров и описал подзоры на одежде северных ительменов: «Подзоры у северных камчадалов чисту, а у южных, еганем называемые, шьются следующим образом. Замшевый ремень шириною пальца на полтора расчерчивается клетками в три ряда, клетки длиною бывают около полувершка, и каждая разным шелком расшивается, включая верхний ряд, который через клетку вышивается белыми волосами из бороды оленей».

Народное искусство коряков

Коряки
В КРАЮ ДВУХСОТ ВУЛКАНОВ И ТЫСЯЧИ ГОРЯЧИХ ИСТОЧНИКОВ

 

В составе второй экспедиции Витуса Беринга, отправившейся на по¬иски пролива между Азией и Север¬ной Америкой, было двое студентов Российской Академии наук: Степан Крашенинников и Алексей Горланов, а также Георг Стеллер, уроженец Ба¬варии, нашедший в России, подобно многим другим, в том числе и самому Берингу, вторую родину. Возможно, их имена и не дошли бы до нас, зате¬рявшись в потоке времени, если бы не эта экспедиция. Все трое были немало поражены открывшейся им впервые Камчаткой и оставили потомкам ее описание, которое до сего времени играет важную роль в изучении Кам¬чатки.

Народное искусство алеутов

 Алеуты

 

Фото с сайта http://www.kamchatsky-krai.ru/geografy/korennoe_naselenie/aleuty.htm

Далеко на северо-востоке Камчатки, на Командорских островах, живет удивительный народ этого дале¬кого края — алеуты. Происхождение алеутов почти что неизвестно. Как по¬лагал исследователь алеутского языка и фольклора В.И. Иохельсон, алеуты являются выходцами с американ¬ского материка, одним из северных индейских племен, переплывших Бе¬рингов пролив в поисках новых охотничьих угодий. Эта гипотеза верна в том отношении, что большая часть этого народа живет не у нас, на севере Камчатки, а на Аляске.

Народное искусство эвенков

Тунгусы, или, по-современному, - эвенки

ТАМ, ГДЕ РАНЬШЕ КОЧЕВАЛИ ДИКИЕ ТУНГУСЫ

 Одним из самых многочисленных среди малых народов Крайнего Се¬вера являются тунгусы, по-современ¬ному эвенки. Их насчитывается около 25 тысяч человек.

Более столетия назад А.С. Пушкин писал:

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн,
и ныне дикой Тунгус...

Гениальное предвидение Пушкина в наши дни блестяще воплотилось в жизнь. Из среды тунгусов (эвенков), всего лишь 150 лет назад «диких» и, по существу, остававшихся таковыми вплоть до революции, вышли не только сотни знатоков и почитателей поэзии Пушкина, но и свои замеча¬тельные поэты, художники, ученые.

Капелько В.Ф. - историк и этнограф

Иллюстрация к книге Богдановича Кирилла «Люди красного Яра», оформленная В.Ф. Капелько.

С сайта: http://www.memorial.krsk.ru/Work/Konkurs/9/Kucak/1.htm

Путешествуя из одного уголка земного шара в другой, Капелько знакомился с культурами разных народов: монголов, хакасов, латышей, эстонцев…

Он уважал и ценил каждую из них: «Знать культуру других народов – быть богаче», о национальностях запрещал говорить плохо: «Для меня все нации равны». Каждую нацию он считал уникальной, видел в ней лишь положительные стороны.