Художественный мир Сибири

Субраков Р.И. Сказ "Хан-Тонис на темно-сивом коне".

Сибирская земля богата талантливыми живописцами, создающие оригинальные художественные произведения, отражающие своеобразную красочность природы огромной сибирской земли и древний, духовный мир проживающих здесь народов. Приглашаю всех гостей блога к знакомству с уникальным искусством коренных народов Сибири, Крайнего Севера и Дальнего Востока, их фольклором, а так же с картинами сибирских художников, с коллекциями, которые хранятся в музеях и художественных галереях сибирских городов.

понедельник, 24 января 2011 г.

Каратанов Дмитрий Иннокентьевич 1874-1952

Каратанов Д.И.
Ф
ото с сайта http://www.nrk.cross-ipk.ru/body/cult/izo/Karatanov.htm 
Источник: Энциклопедия Республики Хакасия. В 2-х т./ Гл. редактор В.А. Кузьмин. – Красноярск: Поликор, 2007. – Т. 1: А-Н. – 432 с.
Каратанов Дмитрий Иннокентьевич родился в 1874 году в с. Аскиз, Аскизского района, Хакасской автономной области; умер в 1952, г. Красноярск. Живописец, заслуженный деятель культуры РСФСР (1948). Учился в г. Красноярске у В.И. Сурикова, М.А. Рудченко, в 1892-1896 — в Санкт-Петербургской Академии художеств. С 1906 работал в Красноярском музее, художником ездил с научными экспедициями по Хакасии, одновременно преподавал в Красноярской рисовальной школе. Основные картины посвящены истории Сибири: «Строительство острога», «Землепроходцы», «На Востоке» и др. Оставил много портретов и пейзажей, которые хранятся в Красноярских музеях. Творчество Каратанова оказало большое влияние на развитие художественного процесса Хакасии. Его именем названа Детская художественная школа г. Абакана. (Автор статьи: И.К. Кидиекова)
Кириченко С. Портрет Каратанова Д.И.
Источник: Давыденко И.М. Художники Красноярска./ И.М. Давыденко. - Красноярск: Красноярское книжное издательство, 1978. - 182с.
Одним из первых художников — создателей советской реалистической живописи в Сибири был заслуженный деятель искусств РСФСР Дмитрий Иннокентьевич Каратанов (1874—1952) — представитель старшего поколения красноярских художников.
С родным краем была связана вся его жизнь, творческая и общественная деятельность. Много сил отдал он строительству новой социалистической культуры, активно участвовал в организации первых художественных выставок, в создании Восточно-Сибирского, а затем и Красноярского краевого отделений Союза художников. Как депутат городского Совета он вносил практические предложения по вопросам развития культуры и искусства. Ему первому из сибирских художников было присвоено почетное звание заслуженного деятеля искусств РСФСР.
Д.И. Каратановым, прекрасным педагогом, подвижником искусства, воспитаны многие красноярские художники. Творчество его служило как бы связующим звеном между русским реалистическим и нарождавшимся новым советским искусством: ведь его деятельность началась задолго до Октября, а наставником был великий Суриков.
Их первая встреча произошла в 1888 году, и потом они виделись каждый раз, когда В. И. Суриков бывал в Красноярске. Василий Иванович был с детства знаком с отцом Каратанова. Эта близость имела особое значение. Суриков постоянно следил за успехами юного друга, помогал ему разбираться в сложных вопросах творчества, давал советы и настоял, чтобы Каратанов ехал учиться в Академию художеств.
Каратанов Д.И. Кеты-рыбаки. 1928. Бум., карандаш.
Вторым учителем Каратанова был М.А. Рудченко, который в течение двух лет готовил его к поступлению в Академию.
В 1892 году восемнадцатилетний Каратанов «двинулся в далекий Петербург» и был принят в число слушателей Академии. Здесь самым любимым его учителем был А.И. Куинджи, очень ценивший самобытный талант Каратанова.
Полный курс обучения в Академии Каратанов не закончил. После четырех лет учебы он возвратился в Красноярск. Началась самостоятельная творческая работа. О причинах досрочного отъезда из Петербурга Дмитрий Иннокентьевич никогда никому не рассказывал.
Творческое наследие Каратанова весьма обширно. Он был неизменным участником всех городских, краевых, всесибирских художественных выставок, начиная с 1900 года. Некоторые его произведения экспонировались в Москве как в дореволюционные годы, так и в наши дни.
 Каратанов Д.И. Енисейск. Ограда Рождественской церкви. 1914 г.


 Если охватить мысленным взором все то, что было создано художником, то увидим старый Красноярск с его площадями и живописными базарами, Енисей с неизменными ледоходами и плашкоутами, тайгу с ее знаменитыми «Столбами», далекий Север с его тружениками — рыбаками и охотниками, первопроходцев, осваивавших новые земли и закладывавших крепости.

 Каратанов Д.И. Сибирский дворик. 1920 г.
Дмитрий Иннокентьевич много путешествовал по краю. Он первым из сибирских художников десятки лет отдал вдохновенной работе по художественному освоению Севера, его природы, труда и быта коренных жителей Заполярья. С научными экспедициями Каратанов совершил до десятка поездок на Север, шесть из них— до Октября. Многочисленные карандашные рисунки, акварели, этюды маслом, то более или менее законченные, то выполненные «на ходу», явились своеобразным художественным репортажем «самой жизни», именно в этом их неизмеримая ценность.
Пейзажи, архитектура, предметы труда и быта, типы  людей, жанровые сцены, в которых мы найдем и трудовую деятельность: «Кеты-рыбаки», «Разгрузка лодки», «Починка невода», «После рыбной ловли», и бытовые сценки, метко схваченные глазом художника: «Чаепитие в чуме», «За беседой», «Охотники», «Эвенкийские женщины у ручья», «Смерть шамана», «Суглан».
Каратанов Д.И. Оленьи юрты. 1928. Бум.,  перо, тушь
Многие работы художника, выполненные по впечатлениям поездок 1906—1914 годов, рисуют безотрадную картину жизни малых народностей Севера. Выразителен в этом отношении рисунок «Больной остяк». Бедность, пустые нары. На краю их, завернувшись в старый платок, сидит убитая горем жена, а муж, осунувшийся, исхудавший, лежит на нарах. Трясет его лихорадка или туберкулезный жар, и пить хочется все время. Чайник, пустая берестяная кружка... Горькая житейская правда. Увидеть и поведать об этом мог художник чуткий, внимательный к жизни, темные стороны которой его особенно волновали.
Каждый художник ищет в жизни подтверждения своим идеям, улавливает именно те стороны бытия, в которых находят выход волнующие его мысли.
Чтобы показать, как отражались в сознании Каратанова события, которые он наблюдал или о которых знал, рассмотрим две его акварели, сделанные уже в советское время: «Смерть шамана» и «Суглан».
«Смерть шамана» экспонировалась на выставке картин группы красноярских художников в 1926 году.
Каратанова, в отличие от других художников, никогда не привлекала экзотика шаманства: все эти «плясы с бубнами», изукрашенные ремешками, лентами и прочими побрякушками костюмы. У Каратанова был взгляд на шаманство как социальное явление. Емкий подтекст его акварели «Конец шаманству» был понятен зрителям. Эта акварель утеряна, но ее хорошо помнит и описывает Н.В. Лисовский: «Необычно яркая для Каратанова акварель была у него под названием «Смерть шамана», с диким ливнем в горах, с ветром, гнущим деревья и кусты, рвущим дым маленьких чумов и готовым, кажется, стереть с лица земли все, что у него на пути. А над чумами — небо, бурное, грозовое, с тяжелыми облаками, подцвеченными снизу кроваво-красным закатом». (Н. Лисовекий. Сибирский художник Д.И. Караганов. Красноярское  книжное издательство, 1974, с. 40.)
Метафоричность трактовки налицо. Закат на земле и уход из жизни шамана предстают в слитности. Картина — как бы итог размышлений художника об обновлении жизни малых народностей.
В акварели «Суглан» художник показал еще одну важную примету времени. На поляне, окруженной перелесками и излучиной реки, расположилась большая группа рыбаков. Здесь и их семьи — женщины, дети. В центре молодой оратор, свой же рыбак. Обсуждается вопрос о создании коллективного хозяйства. В этой многофигурной композиции Каратанов вывел целую галерею человеческих характеров. 
 
 Каратанов Д.И. Тюки, Сети, Лодки. 1928
Знание особенностей быта, поведения людей позволило художнику создать живой образный строй, правдиво повествующий о событии, о настроении людей, шагнувших в новую жизнь.
Послеоктябрьский период был наиболее плодотворным для Каратанова. Им созданы интересные и важные по теме произведения исторического, бытового и портретного жанров. Наиболее значительные из них: «Партизаны», «Землепроходцы в Сибири», «Маевка на «Столбах» в 1905 году», «Похороны рабочего Чальникова», «Красноярский бунт в 1695 году», «Портрет В.И. Ленина периода сибирской ссылки», «Я.М. Свердлов в туруханской ссылке», «Портрет командира партизан П.Е. Щетинкина», «Портрет А.Д. Кравченко» и др.
Любовь к Сибири, ее историческому прошлому не могла не затронуть творческое воображение художника. В произведениях этой тематики Каратанов, следуя заветам великого земляка Сурикова, воспевал сильных, мужественных людей.
Одной из героических страниц истории Сибири, как уже отмечалось, был известный Красноярский бунт 1695—1700 гг. Тема эта волновала в свое время Сурикова, к ней обратился и Каратанов. Он усиленно искал свое решение: сделал два больших, относительно завершенных эскиза «Красноярского бунта». В одном показал возбужденную толпу восставших на берегу Енисея: «дума» решает судьбу воеводы. В другом варианте действие происходит у дома воеводы. Его вытащили на улицу, подталкивают, тянут за бороду.
Восставших художник видит людьми сильными, мужественными, крепкого физического сложения. Но все же эскиз смотрится фрагментом какого-то большого полотна, осуществить которое Каратанову не представилось возможности.
Картины «Землепроходцы» и «Постройка острога»— также о мужестве русских людей, осваивавших новые земли.
В «Землепроходцах» мы видим движущуюся по каменистому берегу бурной сибирской реки группу людей. Они, подобно бурлакам, тянут доверху нагруженную лодку. Мускулы их напряжены, лица обветрены, одежда из грубой ткани поизносилась. Крепкие, сильные, они сливаются воедино с суровой природой. Каратанов правильно трактовал это явление, в его произведениях освоение новых земель — тяжелый труд, сопряженный с риском и опасностью, поэтому картина «Землепроходцы» звучит как сказание о героическом труде русских людей.
Картина «Маевка на «Столбах» в 1905 году» отражает памятные события тех грозных лет. Она представляет интерес как работа участника события, запечатлевшего на полотне конкретных лиц.
Повышенно мажорный тон красок вызывает ощущение торжественности, рождает мысли о значительности происходящего.
Каратанов Д.М. 1934. Столбы, холст, масло
К пятнадцатилетию освобождения Сибири от колчаковцев Каратанов написал своих «Партизан», повторив затем эту тему в нескольких вариантах. Их мотив прост, в них нет ни жаркого сражения, ни «сечи кровавой». Зато в облике героев ярко запечатлена нравственная чистота и великая сила духа сибиряков. Каждый из них отличается живой индивидуальностью характера, но умудренные жизнью седобородые «старики», собравшиеся в таежной чаще, слиты в нечто единое, цельное — в вооруженный отряд. Каратанов в жанровой сцене сумел передать большую красоту и правду революционной эпохи.
Д.И. Каратанов оставил нам замечательные пейзажные полотна, в которых природа Сибири нашла свое наиболее правдивое истолкование. В пейзажах Каратанова тесно переплетаются и лиризм, и эпическая мощь природы.
Величавостью образа, естественной простотой привлекает пейзаж «Вид на «Столбы» зимой». Художник развертывает панораму местности, показывает захватывающую глубину пространства. Природа открывается человеку, покоряя его своим богатством, размахом, эпическим спокойствием и тишиной.
Но вот рядом «Таежная глушь». Здесь настрой другой. Интимность и глубокая поэтичность присущи этой работе. Уголок непролазной чащи живет жизнью, полной таинственного смысла. Не шелохнутся ветви деревьев, солнечные лучи не проникают сквозь их сочную густую листву. Цветовая гамма картины насыщена богатством зеленовато-серебристых и голубоватых тонов, то мягких, как бы растворенных в воздушной среде, то интенсивных на переднем плане пейзажа. Изумительна вязь всевозможных растений, таежных зарослей: травы, цветов, листьев, веток.
 
 Еселевич Я.С. Портрет художника Д. И. Каратанова. 1967 г.
Создавая пейзажи Сибири, Каратанов никогда не стремился к изображению внешне красивых, эффектных ландшафтов и состояний природы. Очень характерным для Каратанова по выбору мотива, образному решению и технике исполнения является «Вечер. Сибирский пейзаж», написанный художником за год до кончины. Изображена осенняя пора, но не та, когда все звенит и переливается яркими огнями золота. Здесь скорее «унылая пора», когда все отцвело и погасло, когда, казалось бы, ничто не может привлечь глаз человека. Но художник увидел и в обыденном, мало привлекательном своеобразную прелесть и красоту. По композиции этот пейзаж напоминает «Таежную глушь». Такой же, взятый в упор, кусок непролазной тайги, та же причудливая вязь, но уже без листвы, и сквозь обнажившийся лес прорывается узкая полоска предвечернего неба и синь уходящих вдаль гор. Приглушенный колорит с богатством серых, зеленовато-охристых, фиолетово-коричневых и сиреневых тонов вызывает настроение легкой грусти. И чем дольше вглядываешься в нее, тем милее становится тишина тайги, начинаешь замечать выступающие из глубины узловатые стволы деревьев, таежную поросль, ощущать сырость и слышать запах опавшей листвы.
Видное место в творчестве Каратанова занимал Енисей. Могучая сибирская река покоряла своим величием и красотой многих живописцев. Не одно произведение посвятил ей и Каратанов: «Енисей. Последние льды», «Енисей. Карга», «Енисей близ Селиванихи», «Ледоход на Енисее», «Енисей  у Бирюсы», просто, «Ледоход»,  «Енисей. Ледоход», «Енисей у Дудинки».
Как показывают названия, Каратанов любил изображать время пробуждения реки — ледоход — самое захватывающее и красивое зрелище на такой могучей и стремительной реке, как Енисей.
В большой серии графических и живописных работ Каратанов первым показал исторические места, связанные с пребыванием в сибирской ссылке революционеров. Он написал акварель «Село Шушенское». В те годы оно было типичным селом самых глухих сибирских мест. Таким и показал его Каратанов в своей акварели.
В 1940 году Каратанов совершил поездку в Туруханск и Курейку. Сделано было более восьмидесяти рисунков мест, где отбывали ссылку Я. Свердлов, И. Сталин, С. Спандарян. Работы были показаны в 1947 году на межобластной художественной выставке в Новосибирске и получили самые восторженные отзывы зрителей и критики, а их автор был награжден Почетным дипломом и премией.
Пейзажист по призванию, Д.И. Каратанов показал незаурядный дар портретиста. Только по каталогам значится более двух десятков его портретных работ. В краеведческом музее хранится «Портрет В.И. Ленина», написанный художником в 1937 году. На полотне Владимир Ильич в годы сибирской ссылки. Есть в музее также портреты Свердлова, Щетинкина, Кравченко, видных красноярских большевиков А. Лебедевой, Т. Марковского, академика В. Визе и другие. Много создано Каратановым глубоких по психологической характеристике портретов коренных жителей Севера. Художник восхищался своеобразной красотой молодых эвенков, нганасан, остяков, нравилась ему их ловкость, необыкновенное знание тайги, тундры, привлекала чистосердечность, простота — черты характера, свойственные самому художнику. К сожалению, портретные зарисовки северян почти не сохранились.
Истоки искусства Каратанова в реальности бытия человека и природы. Стремление подробно познать эту реальность порой лишало художника возможности сконцентрировать внимание на узловых темах. Накопленного материала и незавершенных замыслов могло бы хватить не на одну жизнь. Художнику не хватало времени, чтобы передать в пластических образах тот бесконечный поток художественных впечатлений и переживаний, который захватывал его каждый день.
Самобытное, оригинальное, со своим, ни на кого не похожим пластическим строем, творческое наследие Каратанова является значительным вкладом в сибирское искусство.
Источник: Бацанова И. СИБИРСКИЙ ЖИВОПИСЕЦ./ Ирина Бацанова.// Хакасия. - 2004. - 23 июля
В 2004 году отмечался 130-летний юбилей Дмитрия КАРАТАНОВА Талантливый художник родился в 1874 году в улусе Аскиз.
Отец Дмитрия — Иннокентий Каратанов работал у известного золотопромышленника Д.И. Кузнецова в должности резидента. В Аскизе, тогда далеком степном улусе, ему приходилось быть не только руководителем большого хозяйства-резиденции, но и агрономом, ветеринаром и врачом со своей собственной аптекой.
Иннокентий Каратанов рано заметил в своем сыне любовь к рисованию, которую поощрял. Неизгладимое впечатление на Дмитрия Каратанова оставили шумные и веселые, с распеванием хакасских песен, походы в курганные степи. Остались в памяти поездки с отцом и рабочими на рыбалку на реку Абакан. Сети, лодки, сцены из жизни рыбаков занимают в творчестве Каратанова большое место.
Любовью овеяны воспоминания о верховых выездах с сестрами на прогулки по праздничным дням, в степи и горы, на покосы, где ребята со своими сверстниками целыми днями усердно работали, возя копны душистого степного сена. Но был и еще один увлекательный мир. Имя ему — "конюховская" и хозяйственный двор, со всеми его амбарами, кладовыми, конюшнями и курятниками. Жизнь сторожей, домашней прислуги, с их семьями, делами, судьбами, радостями и страданиями.

 
Дом в Аскизе, где жил Каратонов Д.И.
Неудивительно, что когда семья Каратановых переедет в Красноярск, маленький Митя долго будет тосковать по Хакасии.
Красноярск — город, который со всех сторон окружают тайга и горы. Дмитрия Каратанова поразила первозданная красота каменных исполинов "Столбов". Нетронутая трава, необшарпанные узорчатые лишайники на скалах и бесконечные дали. Эти виды вдохновляли и вдохновляют не одно поколение сибирских художников.
Каратанов познакомился с уже известным художником В.И Суриковым, о котором слышал от отца, знал работы по репродукциям. Впервые они встретились, когда Дмитрию Иннокентьевичу и четырнадцати лет не было. Суриков посмотрел его рисунки, отметил некоторые моменты, указал на ошибки. В дальнейшем Каратанов получал от Василия Ивановича дельные советы и подсказки.
Очень многому Дмитрий Каратанов научился у художника Михаила Рудченко. В течение двух лет он готовил Дмитрия к поступлению в академию художеств. В конце двухлетней учебы Рудченко привлек Каратанова на равных правах к выполнению большого заказа по росписи декораций и занавеса для старого деревянного драматического театра, который позже сгорел. Заработок был поделен. На эти средства Каратанов поехал поступать в Петербургскую академию художеств.
1 августа 1892 года Каратановым было подано заявление о приеме его в качестве вольнослушателя по отделу живописи и допущении его к испытаниям. Ему удалось поступить в академию, но учиться здесь было непросто. Он бросал учебу, затем опять возвращался. Вот тогда художник нашел свою главную тему творчества, которой он отдал всю жизнь, — Сибирь, с ее могучей, необозримой и неисчерпаемой красотой.
В 1900 году Каратанов начинает работать в студии-мастерской княгини Тенишевой, которая была открыта по инициативе И.Е. Репина. Здесь бывали многие известные художники. Здесь же Каратанов познакомился и подружился с сыном Ильи Ефимовича, художником Юрием Репиным, и стал бывать у них дома. Работал тогда Каратанов усиленно, много и успешно. Эти годы в Петербурге были для художника самыми счастливыми и заложили фундамент для дальнейшей его творческой деятельности не только как художника-профессионала, но и как преподавателя.
В 1901 году Каратанов возвратился в Красноярск и стал активно заниматься творческой и общественной деятельностью.
Очень большой вклад Дмитрий Иннокентьевич внес в развитие художественного образования Сибири. Когда в 1910 году в Красноярске по инициативе В.И. Сурикова была открыта рисовальная школа, Каратанов стал ведущим преподавателем рисунка и живописи. Первая программа преподавания в ней была составлена Каратановым. Открытие школы внесло оживление в общественную жизнь Красноярска. Здесь устраивались отчетные выставки работ учеников, благотворительные вечера для пополнения средств школы. Нужно отметить, что она была прекрасно оборудована, с учетом всех мелочей. Эта школа была для художника любимым детищем. Д.И. Каратанов проработал в этом учебном заведении с первого дня ее основания до 1919 года, когда она была временно закрыта С окончанием Гражданской войны в Сибири школа возобновила свою работу. Каратанов был вновь привлечен к преподаванию и в течение всей своей жизни был ее почетным консультантом.
Один из учеников Д. Каратанова — В.Ф. Капелько — известный сибирский художник, большую часть жизни проживший в Хакасии. Он сам считал себя продолжателем традиций Дмитрия Иннокентьевича. Его уроки он помнил всю жизнь и пытался претворять их в своем творчестве.
Д.И. Каратанов умер в 1952 году, но заложенные им основы художественного образования до сегод­няшнего дня остаются востребованными.

Источник: Мылтыгашева Л. Учитель и его ученики: К 130-летию Дмитрия Иннокентьевича Каратанова./ Людмила Мылтыгашева.// Хакасия. - 2004. - 25 мая, № 96. - с.4
Дмитрия Иннокентьевича КАРАТАНОВА — учителя нескольких поколений художников Сибири, сегодня знают далеко не все. Для более полного и верного понимания его заслуг важны не только сведения об его художественных работах и преподавательских трудах, но и осознание того, в каком соотношении они стоят к его предшественникам, что ему самому, по мере таланта и сил, удалось преумножить и передать последующим поколениям. Каждый художник, прежде чем стать художником, учится у своих наставников. Поэтому характеристика мастера будет недостаточной и неполной, если мы не примем во внимание те условия, при которых формировалась его профессиональная индивидуальность.
При знакомстве с небольшим количеством трудов, написанных о Каратанове, можно представить первых его учителей, имевших в Красноярске ближайшее влияние на его подготовку как художника. Это Василий Иванович Суриков и Михаил Александрович Рудченко. В Санкт-Петербургской академии, где сибирский талант формировал свое мастерство, любимый учитель Дмитрия Иннокентьевича — Архип Иванович Куинджи. Затем была студия княгини Тенишевой. Пожалуй, мало кто из сибирских живописцев прошел столь разнообразную творческую выучку.
ЗАВЕТЫ учителей хранить традиции русской реалистической школы живописи для Каратанова были незыблемыми. За кажущейся простотой в его искусстве скрывается большая и целенаправленная работа по исключению всего лишнего, ненужного. В полотнах Каратанова никогда нет надуманности и искусственности. Сибирский характер художника, строгий и сумрачный, преломляясь, находил отражение в его творчестве. В картинах Дмитрия Иннокентьевича царствовала тайга, могучие горы, скалы, хребты, горные речки. Вместе с тем в его папке всегда было много поэтичных, с любовью сделанных зарисовок.
Будущий художник родился в 1874 году в Хакасии, в селе Аскиз, в семье Иннокентия Ивановича Каратанова. Отец Дмитрия служил в торговой конторе золотопромышленника П.И. Кузнецова, часто брал увольнение по службе и уезжал на прииски: составлял описание природы и быта Хакасско-Минусинской котловины
Иннокентий Иванович был действительным членом Русского географического общества, за исследования был награжден почетной грамотой и серебряной медалью. Сегодня он более всего известен по работам, посвященным этнографии хакасов.
Любовь к Сибири передалась и сыну. Среда благоприятствовала его художественному развитию: Дмитрий рисовал с натуры степь ковыльную с древними курганами, православный храм Петра и Павла, возвышавшийся в центре села, горы с белыми вершинами, видневшиеся вдали.
Под таким влиянием складывались творческие интересы живописца. Спустя много лет известный художник будет с волнением вспоминать о людях степного края, научивших его любить родину.

К концу восьмидесятых годов семья переехала в Красноярск к дедушке художника. Иван Степанович Каратанов жил недалеко от дома Суриковых, и в 1888 году Дима познакомился с Василием Ивановичем, приехавшим на родину к родственникам. Автора "Утра стрелецкой казни" Каратановы знали не понаслышке, в домашней библиотеке хранились художественные репродукции — в семье Карагановых любили рисовать. По совету Сурикова Дмитрий Каратанов в 1892 году поступил в Академию художеств, где учился в мастерской А.И. Куинджи.
На выставке после летних каникул студентов Академии художеств А.И. Куинджи обратил особое внимание на сибирские пейзажи, отличающиеся от крымских и итальянских своей особой проникновенностью, дышащие свежестью, прохладой. Однако профессор П.П. Чистяков, прекрасно владевший техникой живописи, просмотрев работы студента четвертого курса Д. Каратанова, посчитал их простым ученичеством. Знаменитый педагог увидел лишь несовершенство рисунков художника, не оценив в них особенность раскрытия сибирской темы. Самобытный талант Каратанова не вписывался в академические требования преподавателей, а последняя поездка в Сибирь придала силу самостоятельной творческой деятельности, и художник после четвертого года обучения покинул Академию, вернулся на Енисей. Однако он тосковал по Петербургу и в 1900-м снова поехал туда. В студии-мастерской княгини Тенишевой под руководством известных, видных специалистов художник вновь начал работу по совершенствованию рисунка и живописи. Произведения Каратанова начала двадцатого века доказывают его яркую художественную индивидуальность в создании насыщенных, реалистических пейзажей Сибири. Тогда-то Каратанов и приобрел известность одного из лучших рисовальщиков и знатоков Сибири. Продолжая традиции Ф.А. Васильева и И.И. Левитана, он вносит в пейзажную живопись сибирский колорит: простоту и величавость. Его творчество не было лишь созерцательным. Своеобразие природы связывалось им со своеобразием населявших ее людей. Соединив в себе кровь хакасов и русских первопроходцев, Каратанов, как когда-то и его отец, в разные годы принимал участие в научных экспедициях, изучавших обитателей берегов Енисея: в Туруханский край, район Гольчихи, Нарымский край, Минусинск, Означенное. С1907 года он сопровождает сибирских исследователей как художник. Его экспедиционные зарисовки многократно публикуются в этнографических изданиях в Санкт-Петербурге, Москве, Красноярске.

Дальнейший рассказ о Каратанове мы поведем из Москвы. Здесь, в пяти минутах ходьбы от Садового кольца, между Новым Арбатом и Кудринской площадью расположена Поварская улица. В XII—XIV веках в этом районе проходила дорога на Новгород, в начале XVIII века стояли дворы сестры Петра I Натальи Алексеевны, князей Волконских, Голицыных. Ныне купеческие здания представляют здесь характерные образцы архитектуры XIX века. В разное время тут жили и живут известные писатели и музыканты. На этой улице размещен комплекс зданий Музыкально-педагогической академии имени Гнесиных. Вот в таком окружении находится тихий Хлебный переулок, где живет московская художница, родившаяся в Сибири, — Валентина Пименовна Лаврова-Солдатова.
Первые ее рисунки были выполнены угольками из печи. В семье с любовью относились к занятиям девочки, иногда ей удавалось рисовать карандашом на кусочках бумаги, и тогда они украшали стены очень скромного дома.
В многодетной семье лесника Валентина Пименовна была двенадцатым ребенком, родилась она 20 июля 1923 года в деревне Павловщина Сухобузимского района Красноярского края. Увлечением рисованием она, в известной степени, обязана своим близким. Отец учил Валентину чувствовать, видеть окружающий живой мир природы с его причудливыми скалами, темными лесами, травами, следами птиц и зверей, оставленными на ослепительно бело-розовом снегу, учил слышать музыку жизни. Первые рисунки с натуры, сделанные в Шушенском, относятся к 1934 году, Валентине тогда было лишь 11 лет. В будущем, в 1946 году, будет написана всем известная картина "Обыску В.И. Ленина и Н.К. Крупской в селе Шушенское". Многие полотна Лавровой-Солдатовой посвящены шушенским местам и теме ссылки В.И. Ленина.
Первым наставником в рисовании Валентина Пименовна считает Дмитрия Иннокентьевича Каратанова. Расспросить ученицу об учителе я и пришла в ее дом 26 января 2004 года. Она с радостью откликнулась на мою просьбу и не раз повторяла во время беседы главное: "Это был замечательный, внутренне интеллигентный человек!"
Дмитрий Иннокентьевич жил и одевался крайне скромно: черная фетровая шляпа, простая косоворотка, плисовые шаровары и наборные сапоги. Он и в долгой своей жизни был всегда простым, добрым человеком, сохранившим до конца бодрость духа, громадную память, дар слова, привлекательность в обращении, в обществе был приятным собеседником.
Живописные работы, рисунки учителя, так выразительно передававшие красоту суровой сибирской природы, были не просто близки, они восхищали юную художницу, детство которой прошло в таежной деревне. Пейзажи самой Валентины Пименовны наполнены воздухом, спокойствием, тихой музыкой, внутренней радостью. Они находятся во многих музеях мира.

ТЕСЕН оказался мир искусства, преданный красотам Сибири. Судьба сложилась так, что наставником мужа Валентины Пименовны, известного скульптора Георгия Дмитриевича Лаврова, также был Д.И. Каратанов, у которого он обучался в Сибирской рисовальной школе. Впрочем, и эта семейная история оказалась связанной с именем В.И. Сурикова и хакасским селом Аскиз.
В 1868 году отец Георгия Лаврова, Дмитрий Иванович, художник-живописец, выпускник Красноярской духовной семинарии, в одной кошеве с Василием Суриковым поехал по тракту из Красноярска в Москву. По дороге друзья сфотографировались на память в Томске. Как известно, В. Суриков получил образование в Санкт-Петербурге, стал известным художником, прославившим Сибирь. Его друга и попутчика ждала иная судьба. Направленный Епархиальным советом Енисейской губернии, Дмитрий Иванович Лавров учился в Троице-Сергиевой лавре живописи, иконописи, реставрации икон, золочению церковной утвари.
По окончании учебы Дмитрий Лавров как реставратор церковной утвари был направлен в Хакасию, в Аскиз. Здесь он женился на русской девушке, крестьянке Феоктисте Гавриловне Чернышовой. В большой семье художника было 12 детей, сын Георгий, будущий скульптор, родился десятым в селе Назимово Анциферевской волости Енисейской губернии в 1895 году 18 апреля.
В 1905 году родители привезли Георгия в Красноярск и определили в духовное училище, где жизнь была несколько изолированной от городской суеты. Между тем культурная жизнь города и губернии кипела: только отпраздновали 25-летие Минусинского музея, с 1898 года началось движение по железнодорожному мосту через Енисей, улицы стали освещаться керосиновыми фонарями, проведена телефонная сеть, в Красноярске работала группа архитекторов, была библиотека, учебные заведения, к тому времени население города составляло около 60 тысяч человек.
По инициативе В.И. Сурикова и архитектора Л.А. Чернышова (по проекту которого в 1913 году был построен необычный краеведческий музей) в 1910 году открывается первая в Сибири рисовальная школа (в передовом Томске уже с 1899 года действовало общество любителей художеств). Преподавателем живописи и рисунка в нее и был приглашен Дмитрий Иванович Каратанов.
В рисовальную школу Лавров пришел по инициативе директора духовного училища, с конвертом в руках, в который было вложено письмо Дмитрию Иннокентьевичу Караганову. Это был 1911 год, в Красноярске открылась выставка сибирских художников. Георгий Лавров свою первую встречу с Каратановым вспоминает так: "Навстречу мне вышел человек лет 37, крепкий, стройный, но необычайно простой, голова слегка наклонена вперед. Длинные остриженные под кружок волосы зачесаны назад. Из-под густых бровей приветливо смотрят мягкие глаза. На нем простая холстинная, подпоясанная шнурком косоворотка. Ворот рубашки расстегнут. Обут в сероватые с рисунком на голенищах сибирские валенки. Я догадался: это был Дмитрий Иннокентьевич Каратанов, к которому меня направили, и передал ему рекомендательное письмо... Прочитав письмо, попросил показать мои рисовальные принадлежности, спросил, рисовал ли я раньше и предложил взять пюпитр и табуретку... когда все погрузились в работу, Дмитрий Иннокентьевич подсел к одному из учеников и стал проверять его рисунок, сначала молча, затем, сделав несколько замечаний, тихо затянул: "Ревела буря, гром гремел...", "Во мраке молнии блистали..." — также тихо продолжали другие голоса.... Потом я узнал, что хорошая народная песня была спутницей Дмитрия Иннокентьевича и дома, и в классе. И мы все любили эти песни в часы рисунка, наш класс и нашего любимого учителя".

ТАКИЕ занятия имели, несомненно, большое воспитательное и образовательное значение. Среди учеников первого выпуска Сибирской рисовальной школы одним из лучших назван Г. Лавров. Впереди у талантливого скульптора была долгая жизнь, наполненная разными событиями. Участие в различных выставках с проектами памятников Я.М. Свердлову, В.И. Ленину. Учеба в Париже по личной рекомендации А.В. Луначарского, первого наркома просвещения, знакомство с балериной Анной Павловой, работа над серией ее скульптурных портретов, мастерская в Москве, изготовление бюстов К. Маркса и В.И. Ленина. Затем — долгая опала. С 1938 по 1945 год — работа в исправительно-трудовых колониях. После освобождения Лавров вновь поселился в Красноярске, в 1946 году женился на молодой художнице Валентине Пименовне Солдатовой.
В один из дней этой новой жизни Д.И. Каратанов зашел в мастерскую к своему ученику посмотреть его работы, да и просто побеседовать. В то время ему уже было 72 года. Ученик вдруг попросил учителя позировать — так, почти на одном дыхании, был выполнен прекрасный скульптурный портрет. За бюст пожилого художника Дмитрия Иннокентьевича Каратанова получил Георгий Дмитриевич Лавров первую премию и диплом на художественной межобластной выставке в Новосибирске. Это был триумф ссыльного скульптора. Работы Лаврова в Сибири известны: бюст Н.М. Мартьянова стоит перед музеем в Минусинске, бюст В.И. Сурикова установлен в Красноярске, памятник шахтерам высится в Черногорске, были воздвигнуты бюсты В.И. Ленина, И.Н. Ульянова, Н.К. Крупской, А. Яворского. Персональные выставки, правительственные награды сопровождают творческий путь художника.
Думая о Д.И. Каратанове в дни его 130-летия, вспоминаешь еще несколько таких же самобытных сибирских художников начала XX века: П.И. Гуркина, В.Л. Вучичевича. Каждый из них по-своему останавливал мгновение сибирской природы и увековечивал ее. Время, в котором они творили, было насыщено непростыми историческими событиями. Но именно в этот период они по существу создали школу сибирского пейзажа.
Дмитрия Иннокентьевича не стало осенью 1952 года, 10 сентября. Картина на большом холсте с любимой темой «Тайга" осталась незаконченной.
Людмила МЫЛТЫГАШЕВА, заведующая методическим кабинетом Государственного исторического музея, Москва

Интернет-ресурсы:  

Комментариев нет:

Отправить комментарий